«Кто хвалится родством своим со знатью,
Кто силой, кто блестящим галуном,
Кто кошельком, кто пряжками на платье,
Кто соколом, собакой, скакуном», — уже давным-давно подметил Шекспир.
Ещё давным-давнее белорусская речка Немига, в то время ещё протекавшая на виду у людей, тоже начала хвалиться. Хвалилась она, правда, не нильской или волжской силой, не днепровской шириной, не донской тишиной… а смертью:
«На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела. Немизе кровави брези не бологом бяхуть посеяни — посеяни костьми руских сынов».
Не «бологом» (благом, добром) были засеяны берега реки, к которой прилепилась деревушка Менеск, а костями людскими — полоцкими, киевскими, черниговскими и переяславскими. Засеяны на совесть, щедро, густо…
Шло время. Деревушка разрослась в двухмиллионный город, который под старость получил по прихоти сына гор и Гори новое, на польский манер, имя — Минск, речка Немига скрылась с глаз людских, и её имя для менчукоў и минчан стало ассоциироваться исключительно с названием одной из самых неудобных по расположению и мрачных по интерьеру станций метро.
Но Немига своей громкой похвальбы смертью не забыла. И через 932 года, 2 месяца и 27 дней снова прославилась тем же, чем и впервые — смертью.
О том, что произошло в Минске 30 мая этого года, написано и сказано много. Не написано и не сказано, правда, ещё больше. Но все написанное и сказанное, как и ненаписанное и несказанное, крутится вокруг трёх вопросов: «Почему?», «Как?» и «Что делать?» А у любого вопроса с чисто логической точки зрения есть два варианта ответа — правильный и неправильный. С точки зрения Божественной логики эти два варианта называются «грехом» и «праведностью». Неправильно ответив на вопрос (или предложение) змея, который нужно было отвергнуть или опровергнуть, согрешила Ева. Неправильно ответив на вопрос Бога: «Где брат твой?», согрешил, когда можно было ещё раскаяться и покаяться, Каин. Неправильными ответами на вопросы, которые задают нам Создатель, люди и наша совесть, засеяны, как берега древней Немиги костьми, берега озера огненного. И нам обязательно нужно отвечать на важные вопросы правильно. От этого зависит не оценка на экзамене, не прием на работу, даже не лишение свободы или освобождение из-под стражи в зале суда… Важные вопросы, без всяких преувеличений, — это вопросы жизни и смерти.
Вторая великая трагедия на Немиге стала для Беларуси (и, наверное, не только для Беларуси) на какое-то время вопросом номер один. Об этом говорили на кухнях, в спальнях и в очередях. Без обсуждения причин, обстоятельств и уроков нелепой смерти тех, кто умирать в тот день совсем не собирался, вряд ли прошел хоть один день в первую после трагедии неделю хоть в одной белорусской семье, рабочем коллективе, церкви. Не вышло ни одной газеты (кроме некоторых узко специализированных), которая ни словом не обмолвилась бы о зловещем всходе немижского посева почти тысячелетней давности.
И вот тут-то на невероятно важные вопросы: «Почему?», «Как?» и «Что делать?» пролился целый ливень ответов неправильных.
Газета, амбициозно называющая себя глашатаем «народной воли», например, выдвинула такую версию: в мир иной ушло столько молодых девушек, потому что до этого на афганской, таджикской и чеченской войнах погибло много молодых парней и им на том свете нужны невесты. В следующем за этой дикой версией предложении благоговейно говорится о молитве и свечах в храме.
Известный поэт в строках, пропитанных неподдельной болью и состраданием, строит в одну шеренгу тех, между кем единства просто быть не может ни в коем случае — духов умерших предков-язычников («дзядоў») и Духа Святого, что, впрочем, в традициях многих белорусских поэтов — и живых, и мертвых.
Две бабушки на остановке возле кинотеатра «Вильнюс» говорят, что Бог наказал богохульников за то, что они веселились на Троицу.
Все эти версии (а это лишь три примера из многих-многих других) — путь в никуда.
Если верна первая, нам поголовно нужно вооружиться ножами, топорами и всем, чем попадёт под руку, и без жалости отправлять на тот свет всех молодых девушек, которые встретятся на нашем пути: ведь в Афганистане, Таджикистане и Чечне погибли не десятки молодых парней, а многие тысячи.
Если верна вторая, то получается, что те, кто участвует в кровавых языческих жертвоприношениях и купальских оргиях, ломает на Купалу заборы и скамейки и подкармливает на «дзяды» духов умерших, служат всем этим тому самому Духу Святому, Который все вышеупомянутое категорически, чёрным по белому, запретил в написанной под Его диктовку книге — Библии.
Если верна версия третья (в чем загодя сомневался Павел, советуя отвращаться «бабушкиных басен»), то получается, что Бог тех, кто строго соблюдает все праздники и традиции, то ли очень сильно любит, кровью отступников скрепляя правоту «праведников», то ли, наоборот, ненавидит жуткой ненавистью, устраивая кровопролитие буквально у подножия храма прямо в разгар праздника. Сохранить праздничное настроение, переступая через горы трупов, нормальному человеку любой конфессиональной принадлежности просто невозможно.
Но неверны эти версии — ни первая, ни другая, ни третья.
Неверны потому, что ни в бабушкиных баснях, ни в газетах, из номера в номер печатающих на полном серьёзе гороскопы, ни в стихах поэтов, ценящих языческие верования предков наравне с христианскими догмами, истины не найти. Не найти потому, что её там никогда не было, нет и быть не может. А нет её там, потому что она у Бога. А Бог Свою истину открывает нам в Слове Своём. И там сказано про все, в том числе и про все наши трагедии. Там есть ответы на все «Почему?», «Как?» и «Что делать?».
Когда Иисус ходил по земле Палестины с учениками Своими, на этой земле однажды тоже произошла трагедия. И тоже в столице. Тоже умерли те, кто в тот день умирать совсем не собирался. И у людей тоже возникли вопросы: «Почему?», «Как?» и «Что делать?» Тоже не было недостатка в неправильных ответах. А ответы правильные дал Иисус:
«Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?
Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13:4, 5).
«Нет», — сказал Иисус. Дело совсем не в том, кто где стоял и что делал. Бог совсем не прихлопнул Силоамской башней выбранных из тысяч праведников восемнадцать нашкодивших грешников. Грешниками кишела вся земля от края и до края. А башня упала по вполне конкретным причинам — неправильный проект архитектора, халатность или воровство строителей, оползень, шквальный ветер и т.д. и т.п. Бог все это знал, предвидел и по Ему одному ведомым соображениям допустил, не предотвратил. И Христос, прекрасно зная правильные ответы на вопросы: «Почему упала башня?» и «Как она упала?», на эти вопросы практически не отвечает. Но зато громогласно, так что Его голос слышен и нам через века, отвечает Сын Божий на вопрос: «Что делать?»:
«Если не покаетесь, все так же погибнете».
Катастрофы и бедствия случаются не для того, чтобы мы, сидя на лавочке у кинотеатра «Вильнюс», на угловом диванчике на кухне или на церковной скамье, перемывали косточки, которые только-только посеяны и ещё не успели истлеть. В катаклизмах есть много «почему» и «как». Но Бог неохотно нам говорит о причинах и обстоятельствах гибели тех, кто ещё вчера жил на соседней с нами улице и в соседнем доме. Зато очень охотно говорит Бог о выводах, которые нам следовало бы сделать из случившегося. И Он очень хочет, чтобы все два миллиона минчан, десять миллионов белорусов и пять миллиардов землян эти выводы сделали. И это даже не выводы, а всего один вывод, одно слово: «Покайтесь!»
«Они не собирались умирать, им казалось, что все у них впереди, — говорит Бог. — Вы тоже сегодня умирать не собираетесь. Но что у вас впереди, знаю только Я. И вот Я вам каждому говорю: без Меня у вас впереди то же, что и у них. Все так же погибнете».
Покайтесь — значит перевернитесь, примите нормальное положение, встаньте с головы на ноги. Вместо того, чтобы жить от пьянки до пьянки, просто начните жить — на радость себе, людям и Богу. Вместо того, чтобы жить, гладя себя по головке за соблюдение людьми придуманных праздников и правил и не замечая свившего в этом соблюдении гнездечка ужаснейшего греха — фарисейской и сатанинской гордыни, живите под девизом Христовым: «Не человек для Троицы, а Троица для человека».
Покайтесь все. Безбожники, язычники, православные, католики, баптисты и харизматы. Покайтесь главным, первым, покаянием и кайтесь постоянно.
В скорбном переходе станции «Немига», на одном из листочков, приклеенных к стене, я прочитал такие строки:
Зачем приходим мы сюда,
Зачем страдают наши души!
Зачем мы молемся тогда,
Когда не слышат Бога уши!
Как жаль, что мы живем так долго,
Как жаль, мы даже не живем!
Как жаль, что это не на долго,
Как жаль, что скоро мы умрем.
Я списал эти слова буква в букву. В них не «бабушкины басни», а крик души, ищущей правильный ответ на вопрос «Что делать?», а значит, ищущей Бога, потому что только у Него одного есть правильный ответ на этот вопрос. Неправильно написать слово «молемся» не страшно. Страшно не понимать, что такое неправильная молитва и неправильная жизнь. Автор этих двух строф, наверное, тысячу раз видел храм над Немигой, не меньше раз видел крестики, слышал о Христе, о молитве, возможно, слышал сами молитвы из чьих-то уст, но ответа во всем этом не нашел. Не нашел по нашей с вами, братья и сестры во Христе, вине. Ведь неверующие не молятся вообще. Это мы с вами молимся тогда, когда не слышат (и не желают слышать) Бога уши!
Мне не однажды в эти дни приходилось слышать проповедь христианского расизма: есть мы — хорошие и они — гадкие, мы — чистые и трезвые и они — с запахом водки и сигарет, мы — с Троицей и они — с праздником пива и «Манго-манго».
Да побойтесь вы того Бога, о котором столько пустословите, в конце концов! Что пьют ваши дети и мужья? Какие песни слушаете вы сами и какие передачи смотрите? Каким идолам поклоняетесь за закрытой дверью своих комнат и набожно закрыв глаза на богослужениях?
А вы, борцы за национальную идею, «сьвядомыя», показывающие «сьвядомыми» пальцами на кого не попадя? Не любите вы того народа, о котором якобы так печетесь! Не любите, потому что не любите Бога! Любите вы только тех, кто думает точно так же, как вы! Вот апостол Павел свой народ любил. Послушайте:
«Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян…» (Рим. 9:1–4)
Вот как любят — отказываются от своей чистоты во Христе, праведности во Христе, от всего. Отказываются быть ради того, чтобы были другие.
Но апостол Павел любил не только израильтян, но и Бога. И в руки Его отдал и себя, и народ свой. Потому и заканчивает он свой плач по братьям на великой и единственной доминанте:
«Но не то, чтобы слово Божие не сбылось» (Рим. 9:6).
Он все отдал и, любя Бога и людей, не закрывал рта, говоря о Христе тем евреям, которые понимали по-еврейски, — по-еврейски, тем, которые свой, Богом данный, язык забыли, — по-гречески, а бóльшую часть своей жизни после обращения ко Христу говоря вообще не евреям и совсем не по-еврейски.
Право хотя бы даже заикаться о вине погибших на Немиге и виновных в этой гибели Бог дал только одной-единственной категории людей. Вот что сказала не бабушка на остановке, а Всевышний Господь Бог:
«Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь слушать слово из уст Моих, и будешь вразумлять их от Меня. Когда Я скажу беззаконнику: „Cмертью умрешь!“, а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих. Но если ты вразумлял беззаконника, а он не обратился от беззакония своего и от беззаконного пути своего, то он умрет в беззаконии своем, а ты спас душу твою» (Иез. 3:17–19).
Право судить о вине погибших имеет только тот, кто стоял на празднике пива и кричал: «Если не покаетесь, смертью умрете!» Право судить о вине фарисеев имеет только тот, кто стоял перед этими фарисеями и, так, чтобы они слышали, а не за углом, плакал: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете!»
Но те, кто стояли, кричали и плакали, судить как раз не будут. Потому что знают, чьё это дело и чье право — судить, наказывать и мстить.
А мы с вами если даже и проходили мимо праздника пива, проходили молча, крепко держа обличительные проповеди за зубами, если и слушали книжников, фарисеев и лицемеров, слушали прилично, молча, не перебивая.
Так что это мы, верующие, снопы стелем головами своих родных, близких и соседей — и на Немиге, и на всех других реках и озерах белорусских. И нет тут никакой мистики, на которую очень удобно все спихнуть.
Братья и сестры всех конфессий, с любыми святцами! Давайте покаемся! Давайте отмечать Троицу не раз в году, а в 365 раз больше! Давайте отмечать её так, чтобы все это видели! Давайте перестанем своим христианством «для личного пользования» губить людей!
Ищите правильный ответ на вопрос «Что делать?»
А на вопросы «Почему?» и «Как?» правильный ответ — молчание. Не привыкли? Тогда помолчим для начала хотя бы минуту.
