«И ещё я всегда немного настороженно воспринимал эти фирменные этикетки — православный, католик, лютеранин… Очень немного людей могут сказать и говорят про себя „я христианин“. Такая формулировка может объединять людей… Христианство имеет своей целью спасение души человеческой, оно не орудие и не игрушка…»
Микола Бусел
«О каком спасении заботится министр»
Газета «Навіны», № 13, 5 февраля 1999 г.
«Нас мало, нас адски мало, А самое страшное, что мы врозь…» А. Вознесенский. «Юнона и Авось»
Оспаривать тот факт, что христиан на свете действительно очень мало, возьмется только человек, который понятия не имеет, кто такой христианин. И с людьми, на полном серьезе записывающих в христиане целые безбожные страны и континенты, спорить не нужно. Этих людей нужно любить и жалеть, а слова их пропускать мимо ушей. Потому как несерьезные это слова — недавно в теленовостях я услышал, например, что из отбывающих срок в одном из многочисленных исправительно-трудовых учреждений столько-то (больше всего, конечно) процентов православных, столько-то католиков, столько-то мусульман и столько-то баптистов. Сумма процентов угрожающе приближалась к цифре 100, грозя зашкалить. Как говорил поэт: «Если правда оно ну хотя бы на треть, остается одно — только лечь помереть», потому как «зона», сплошь заполненная истово верующими людьми — это зрелище посильнее любого театра абсурда, ибо все веры призывают чтить уголовный кодекс и никак не поощряют изнасилование несовершеннолетних, например, или наркобизнес.
Не нужно всерьез воспринимать и других любителей круглых цифр — из тех, кто вроде бы по долгу уже не службы, а христианского служения просто обязан иметь понятие, кто такой христианин. Если цифра 2 миллиарда 200 миллионов христиан на земном шаре — просто из области черного юмора, потому что среди этих двух с лишним миллиардов миллионы «христиан»-гомосексуалистов, «христиан»-садистов и «христиан»- рецидивистов, то для меня лично научной фантастикой, пускай и щеголяющей в белых одежках, кажутся такие цифры (http://www.adherents.com): в мире 100 миллионов баптистов и 480 миллионов пятидесятников, а всего протестантов — 773 миллиона. Представьте себе: 10 Беларусей одних баптистов, 3 России их братьев по разуму пятидесятников. Хотя вообще-то я могу с натяжкой своей несовершенной веры поверить, что баптистов и пятидесятников, может быть, столько и наберется. Христиан — ни в коем случае. Если бы истинных христиан было хотя бы половину этой цифры, жизнь на земле изменилась бы неузнаваемо. А если учесть заразность живого «просто христианства» и его поразительную способность распространяться сразу на целые семьи, никогда бы не могло быть такого, чтобы цифра истинных христиан десятилетиями совершала циклические колебания вокруг какой-то гладкой и круглой цифры, вроде приведенных выше ста или пятисот миллионов человек. Эта цифра росла бы в геометрической прогрессии, не по дням, а по часам.
Но она-то в такой прогрессии не растет. И это прекрасно известно и баптистам, и пятидесятникам, а особенно тем, кто пишет липовые отчеты о невероятных успехах на ниве евангелизации в стиле «Veni, vidi, vici».
А вот таких людей, как Микола Бусел, в отличие от любителей круглых цифр, послушать стоит. «Вельмі мала людзей могуць сказаць і кажуць пра сябе „я хрысціянін“».
Очень мало людей могут сказать про себя «я христианин». Хотя для них не составляет никаких проблем хоть тысячу раз повторить, ритмично колотя себя в грудь: «Я православный, я католик, я лютеранин».
Очень мало людей из тех, кто может сказать «я христианин», эти слова говорит. Почему? Не знаю. Кто из стеснительности, кто потому, что так в их кругу не принято. «Христианином можешь ты не быть, а православным (католиком, лютеранином) быть обязан» — такое неписанное правило действует во многих церквях. Но есть ещё и третья категория — люди, которые без проблем говорят, что они христиане, и понятия не имеют, что именно они говорят. За последний год я дважды, например, сталкивался с людьми (с одним лично, а с другим заочно, в письме), которые, будучи убеждены, что они самые что ни на есть истинные христиане, записывали в число христианских конфессий и мусульман. Между тем в некоторых из мусульманских стран одинаково опасно для жизни появляться и баптистам, и пятидесятникам, и самым православным из православных. Если, конечно, они могут сказать про себя и говорят: «Я христианин».
А что говорить о всех тех, кто уверен, что, родившись на восток от Молодечно и Фаниполя, ты автоматически становишься православным, а на запад — католиком? Что говорить о тех, кто даже не сомневается, что можно быть православным рецидивистом, католиком-самогонщиком, евангельским верующим-«зайцем»?
Нечего и говорить. Их тьмы, и тьмы, и тьмы. И чем больше их, тем серьезнее звучат слова:
«Вельмі мала людзей могуць сказаць і кажуць пра сябе „я хрысціянін“».
Нас мало, нас ужасно мало.
Церквей и деноминаций много (по данным той же интернетовской странички, 1 565), а тех, кто называет себя христианами и при этом понимает, что он говорит, — мало.
В Библии есть место, которое мне и вам приходилось не раз слышать в проповедях. С каждым днем близится конец света, даже если до него ещё тысячи лет (что вряд ли). И чем ближе к этому концу, тем больше хочется людям знать, как же не прошляпить, не прозевать тот самый момент, когда наступит последний парад, быть там, где нужно, чтобы не провалиться в озеро огненное и чтобы, даже спасаясь, поменьше обжечься огнем.
И слова Христа, в которых Он рассказывает будущим первым христианам, апостолам, как все будет, в церквях повторяют часто.
«Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это ещё не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется.
И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24:6–14).
Это пророчество часто выполняет роль христианской страшилки. «Будет стра-а-ашно… аж жуть! Веди себя и вперед хорошо, терпи. До конца дотерпишь — спасешься, не дотерпишь — моментально в море, огненное».
Приятного, конечно, будет мало. Глады (голод) — это гораздо хуже, чем дефицит яиц или сыра, моры — пострашнее, чем эпидемия гриппа, а когда земля станет ходить под ногами ходуном — не будет ни сидеться, ни стояться, ни лежаться. Нигде — ни дома, ни в любом из миллионов зданий тысячи пятисот шестидесяти пяти существующих церквей.
Но я с полной ответственностью вам заявляю, что эти слова Христа — одно из самых радостных мест Библии. Вслушайтесь в то, что говорит Господь, что говорит Тот, Кто знает наверняка, что и как будет, потому что для Него нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, потому что Он Сам все сотворил и рукой Своей предопределил, чему, когда и как быть. Вслушайтесь:
«…И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь».
Беззаконие, которому уже, кажется, и умножаться некуда, умножится ещё так, что русские и белорусские порядки покажутся нам раем земным. Любовь, вежливость, верность и все другие положительные качества, все, чему нас учила семья и школа, в таких условиях, когда человек человеку станет волком уже без всяких оговорок, будут не помогать, а вредить. Тот, кто будет любить ближнего вместо того, чтобы его душить, подпишет сам себе этой любовью смертный приговор. Расслабляться будет нельзя… И любовь за ненадобностью охладеет. Во многих, очень во многих. Скорее всего, почти во всех…
НО ВЕДЬ «ВО МНОГИХ» НЕ ЗНАЧИТ «ВО ВСЕХ»!
Значит, будет кто-то, в ком, несмотря ни на что, любовь не охладеет, будут люди, претерпевшие до самого что ни на есть конца, будут христиане, которые спасутся!!!
Миллионы и миллиарды липовых христиан со свистом прошуршат сквозь сито тех испытаний, о которых они сегодня столько шумят. Как вода сквозь пальцы растекутся неизвестно куда 1 565 деноминаций — и ищи их, свищи их!
И вот тогда-то и станет ясно, кто был христианином из православных, из баптистов, из пятидесятников. Вот тогда можно будет проводить настоящую, серьезную перепись христиан.
А ведь если подумать, зачем её проводить? Бог давно Сам Свою перепись провел, давно всех куда нужно записал, не обращая внимания на членские списки 1 565 церквей. Он знать не знает ста миллионов баптистов или полмиллиарда пятидесятников. Они в его списках не значатся. Там значатся те, кто «поверил Господу, и Он вменил им это в праведность».
И про Божью перепись ещё до Христа это было прекрасно известно тем, кто это хотел знать: «„Внимает Господь и слышит это, и пред лицем Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его“. И они будут Моими, говорит Господь Саваоф, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю, и буду миловать их, как милует человек сына своего, служащего ему. И тогда снова увидите различие между праведником и нечестивым, между служащим Богу и не служащим Ему» (Мал. 3:16).
БЛАГАЯ ВЕСТЬ НОВОГО ЗАВЕТА — ИОАННА 3:16. БЛАГАЯ ВЕСТЬ ВЕТХОГО ЗАВЕТА — МАЛАХИИ 3:16.
Видите, как все коротко и ясно? Слышите, как все просто? Тогда мы увидим различие не между баптистом и пятидесятником, не между иезуитом и кармелитом, а между праведником и нечестивым, между служащим Богу и не служащим Ему. Из 1 565 категорий останется всего лишь две. Зачем же в таком случае ломать голову над тем, чем отличаются христиане веры евангельской от христиан евангельской веры или баптисты от анабаптистов? Этим пусть занимаются пытливые умы семинаристов и узких специалистов по широкому спектру деноминаций. Наше дело: уверовать ВО ХРИСТА, креститься ВО ИМЯ ЕГО и называться ХРИСТИАНИНОМ, понимая, Чьим именем мы называемся.
Микола Бусел говорит: «Такая фармулёўка можа лучыць людзей». А мы, вкапывая пограничные столбы между деноминациями, натягивая между ними колючую проволоку и пуская по ней ток ненависти, не «лучым», а разлучаем людей — и тех, что внутри церквей, и тех, что, глядя на эти игры в солдатики, исполняются отвращением ко всякой церкви вообще. Или идут не в ту церковь, в которую ведет Бог, а в ту, которая ближе, или которая первая записала их в свои крепостные (без всякого Юрьева дня).
Российские матросы из «Юноны и Авось» пели:
«Нас мало, нас адски мало, А самое страшное, что мы врозь, Но из всех притонов, из всех кошмаров Мы выбираемся на „Авось“».
Не знаю, кого имел в виду поэт, кого ему казалось мало, хотя и догадываюсь. Песня морских бродяг может навеять грусть-тоску и на нас, на тех, кто видит, как мало в мире христиан среди толп православных, католиков и протестантов. Но вы поменяйте про себя одно только слово — нас не «адски», а «райски» мало. Ах да, не забудьте и название корабля сменить — не на «Авось» мы выбираемся и не на римскую «Юнону», а совсем в другое судно.
«И когда вошел Он в лодку, за Ним последовали ученики Его» (Мф. 8:23).
«Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами» (Деян. 11:26).
Оглянитесь вокруг, посмотрите как мало христиан в Минске, Санкт-Петербурге и Толочине. В некоторых городах не меньше десятка церквей (баптисты союзные, баптисты автономные, баптисты отделенные, пятидесятники союзные, пятидесятники-омовенцы, харизматы двух разных сортов), но, как недавно сказал нам один человек из небольшого белорусского городка, где как раз церкви есть на любой вкус: «Ни в одной я не чувствую себя в своей тарелке, они молятся — а я не могу молиться». С чего бы это? Конечно, проблема может сидеть в самом человеке. Но может и в церкви. И если церковь не помогает, а мешает человеку молиться, может, что-то в ней не так?
Кормчие церковных лайнеров и малых суденышек, проверьте курс — можете по путеводной звезде, а можете по записям Лоцмана нашего, Который «наставит вас на всякую истину». И окажется, что «хрысьціянства мае на мэце збавеньне душы чалавека, яно ня ёсьць прылада ці цацка…» А когда вспомните, в чем цель христианства, снова увидите путеводную звезду, снова почитаете записи Лоцмана — и не по долгу службы, а с открытым сердцем — плывите к своей цели, держите курс на свою звезду сквозь штормы и бури!
Это не так трудно, гораздо труднее плыть на «Авось», колеблясь и увлекаясь «всяким (из 1 565) ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф.4:14).
Семь футов под килем!
