Пару лет тому назад написал нам один читатель нашей газеты «Ветви» такой вот прочувствованный отзыв о нашем творчестве:
«Стиль написания великолепный, но в процессе чтения иногда складывается впечатление, что шутки становятся самоцелью, желанием утвердиться известных нам писателей. Мое пожелание редколлегии: чтобы больше внимания уделяла содержанию материала, его глубине, а не форме подачи, иначе это будет лишь демонстрацией читаемого между строк тщеславия.»
Это пожелание скорого выздоровления показалось мне просто замечательным. И я решил заметить брошенную перчатку и отчитаться в своем подлом «желании утвердиться», преступном внимании к «форме подачи» и коварно запрятанном между строк тщеславии.
Отчет о проделанной по демонстрации тщеславия работе представляется вашему вниманию (писано в сентябре 1998 г.)
Фаина Раневская однажды сказала: «Сняться в плохом кино — все равно что плюнуть в вечность».
Писать, играть в кино и театре, выступать на радио, пятиминутках и профсоюзных собраниях — дело очень серьезное. Хотя всякое дело с точки зрения вечности серьезное. Даже то, которое сгорит, как солома, вспыхнув ярким огоньком, хотя мы считали, что захватим его с собой в небесный Иерусалим. Соломенные и деревянные дела наши очень серьезны именно потому, что нас постигнет нешутейное разочарование и раскаяние, когда мы увидим свои смачные плевки в вечность. Слава Богу, на небесах они не будут нам вечным укором, потому что туда ничто нечистое не войдет, но, если мы не понимаем сейчас, насколько важны наши слова и дела, до того как войти в вечную славу со Христом, поймем обязательно. Со скрежетом зубовным, острой болью в сердце и стоном раскаяния. Так что рано или поздно придется понять, что все очень серьезно, но «лучше все-таки, если бы пораньше».
Однако понять всю серьезность каждого своего шага, слова и мысли отнюдь не значит скорчить ужасный лик со строго сведенными к переносице бровями и опущенными до подбородка уголками губ. Уж сколько раз твердили миру, что подавляющее большинство глупостей в мире именно такие красавцы и творят, но по-прежнему доверчивые души с замиранием этих самых душ слушают проповеди о том, как кому одеваться и раздеваться в церкви и насколько ужасный грех совершают те, кто в 10 часов утра в воскресенье не оказывается в определенной точке пространства по строго определенному адресу.
Понять серьезность — значит просто понять серьезность. А какое у вас при этом будет выражение лица, не имеет абсолютно никакого значения ни в сем веке, ни в будущем. Главное, чтобы было лицо, а не маска. Маску ангела или Феди Крюггера вы носите, разницы не имеет. Любая маска есть лицемерие.
Понять серьезность своих дел — значит понять, что самые главные отношения в том мире, который мы видим, слышим и нюхаем — это отношения между мной и Богом. Самое главное во всех звуках, книгах, красках и ароматах, которые вокруг нас — это ответ на два вопроса: «Что сказал мне Бог?» и «Что сделал после этого я?».
И если хорошо расслышать, что тебе говорит Бог (а Он обязательно что-то говорит каждый день и лично тебе) и не отмахнуться от этих слов, а хоть немного над ними задуматься, то все формы и рамки уйдут куда-то сквозь стены далеко-далеко — и ты будешь молиться сидя, стоя и лежа, не всегда замечая даже, сидишь ты или стоишь, ты будешь то запоем читать Библию, то по четыре раза перечитывать книгу Чеймберса, то никого и ничего не будешь читать, а просто жить с Богом. Кто-то будет бежать в церковь каждый день и радоваться, что с вечеринки его отпустили на молитвенное собрание, а кто-то вообще бросит ходить в церковь — все зависит от того, кто такой вы, к какой вы в данный момент приписаны церкви и что вам говорит Бог. А Бог говорит разным людям разное и ведет их к одному сборному пункту назначения разными, часто очень даже окольными путями.
И признать, что каждое дерево непохоже на другое, каждая веточка неповторима и каждый листок на ней — один-единственный в мире, даже если и выглядит близнецом со своим соседом, это просто требование здравого смысла, которого «обновление ума вашего» отнюдь не отменяет.
У каждого свой путь, свои мысли, слова и дела и своя серьезность.
Кстати, слов «серьезный» или «серьезность» в Библии просто нет. Но есть слова-антонимы, «легкомысленность», например. Иеремия этим словом говорит о людях при серьезных должностях:
«Как вы говорите: „Мы мудры, и закон Господень у нас“? А вот, лживая трость книжников и его превращает в ложь. Посрамились мудрецы, смутились и запутались в сеть: вот, они отвергли слово Господне; в чем же мудрость их?
За то жен их отдам другим, поля их — иным владетелям; потому что все они, от малого до большого, предались корыстолюбию; от пророка до священника — все действуют лживо. И врачуют рану дочери народа Моего легкомысленно…»
Этими словами Дух Святой и пророк Иеремия отвечают на некоторые вопросы некоторых наших читателей. Никакие атмосферные осадки, перепады температуры, радиация и недостаток в почве минеральных удобрений не должны влиять ни на «Ветви», ни на «ЛАЗУ», ни на их листки. «Каждый пишет, как он слышит, как он слышит, так и дышит, не стараясь угодить». Не дело пророков — «стараться угодить», не должны они отличать «пораженья от победы». Так захотела не безличная природа, как считал Булат Шалвович, а великая Личность — Бог. Если бы пророки пытались угодить общественному мнению, если бы «Ветви» времен Иеремии и Исаии росли под заказ, чтобы ласкать ухо привыкших к высокому штилю соплеменников, никогда бы не появились на свет строки, подобные словам Малахии: «Вот, Я отниму у вас плечо, и помет раскидаю на лица ваши, помет праздничных жертв ваших, и выбросят вас вместе с ним».
Будьте уверены: на такую некультурную и непричесанную угрозу у Малахии появилось критиков побольше, чем у «Ветвей». Но ему было не столь важно, за кого почитают его люди. Для пророка важны два вопроса: «Что сказал мне Бог?» и «Что сказал после этого я?» И за то, как пророк ответит на два этих вопроса, он несет уголовную ответственность. А мы с вами все пророки, потому что призваны денно и нощно «прорицать» истину Божью.
А насчет образования Иеремия говорит, что это сеть, в которой можно запутаться. Но, прошу отметить, что сетью можно ещё и рыбу ловить. А Христос обещал ученикам, что они будут ловцами человеков. Так что в семинариях и на курсах менеджмента можно запутываться по рукам и ногам и казаться мудрецом только в глазах своих, а можно проходить курсы повышения квалификации по приобретению душ человеческих для Царства Небесного. Чем станет сеть для конкретного мудреца, зависит от того, что он сделает со словом Господним. Отвергнет, превратит в источник цитат в подтверждение своих мудрых слов и грамотных доктрин — запутается. Примет как слово Господне, которое нужно принимать к исполнению даже тогда, когда стыдно, больно и неудобно — будет получать и критику, и равнодушие, и поддержку. Причем критика и равнодушие будет от тех, кто запутался, а поддержка — от Бога и тех, кто с Богом. Так что не скажу ничего нового: образование — палка о двух концах, которая может очень больно образованного огреть, а может стать для него палкой-выручалкой.
И в Новом Завете тоже кое-что говорится о легкомысленности. Павел спрашивает сам себя: «Легкомысленно ли я поступил? Или, что я предпринимаю, по плоти предпринимаю, так что у меня то „да, да“, то „нет, нет“?» И отвечает: «Верен Бог, что слово наше к вам не было то „да“, то „нет“». Правда, получается, что легкомысленность ищут там, где её нет. Легкомысленным Павел кому-то кажется именно потому, что, напротив, очень серьезно ко всему относится. Ко всему абсолютно — куда идти и кому что сказать или написать. Он легкомыслен в глазах людей и предельно серьезен в очах Божьих. И нельзя сказать, чтобы мнение людское его не заботило. Павел довольно часто пытается объяснить, что предпринимает свои шаги не по плоти. Но важнее все-таки для него мнение Божье. Так должно быть и с каждым из нас, перо у него в руках или лопата.
Все, чем мы живем, очень серьезно. То, что вы пойдете делать, прочитав эту статью или всю газету (сайт) — ужасно серьезно. Следующее слово, которое вы скажете кому бы то ни было — невероятно серьезно. Те слова, которые вы сейчас говорите сами себе — серьезны серьезнее не бывает. Потому что их слышит Бог. И хочет, чтобы они были в соответствии с Его волей. Так что плюньте вы на то, где ваши брови и уголки губ, и обратите внимание на то, легкомысленны ли вы в душе, не запутались ли в сеть ложной, показной мудрости.
А напоследок я «приищу» ещё одно «изящное изречение»:
Веленью Божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца, Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца.
Правда, поэт имел в виду свои стихи, но правило, им так изящно сформулированное, действует в отношении всех наших поэтических и непоэтических слов, дел и даже мыслей. Так будем же послушны веленью Божию, будем равнодушно принимать хвалу и клевету (хотя это очень трудно) и не будем тратить драгоценных минут и часов нашей земной жизни на Сизифов труд споров с глупцами. Лучше будем за них молиться. Потому что веленье Божие как раз в том и есть, чтобы мы молились за всех человеков.
