Как только пастор и профессор Брюс Литтл сообщил мне, что кое-что из выросшего на нашей «ЛАЗЕ» и «Ветвях» вызвало горячее одобрение у его дочери, я твердо знал, что обязательно эту самую дочь кое-о чем спрошу. А знал я это потому, что Брюс, упомянув о своей дочери и её реакции на наши творения, упомянул ещё и её профессию — он сказал, что дочь его Энн Франко преподает английский язык и литературу в библейском колледже и «часто читала лекции о том, насколько важно для служителя-христианина знание художественной литературы».
У нас бы такой «умный» преподаватель мог запросто нарваться на гневное обличение и всеобщее презрение. В наших «евангельских» кругах вопрос этот ставится несколько иначе: о том, важно или не важно пастору книжки читать, даже и не заикайся, речь идет о том, можно это делать вообще или нельзя ни в коем случае. Чтение «Писем баламута» Льюиса по греховности некоторыми приравнивается к выпиванию из горлышка бутылки водки.
Я однажды стоял в одной церквушке самого протестантского и прогрессивного толка и, ожидая нужного мне человека, читал «Знак бяды» В. Быкова (суть этой повести, между нами говоря, в том, что знак беды белорусской как раз и есть знак (знамение) Креста, на который белорусы дружно и смачно плюнули). Тут появился знакомый мне «духовный» брат и с ходу обличил в чтении мирских книг. Наскок этот, правда, был настолько же неподготовлен, насколько и глуп, и парировать его труда не составляло — я просто спросил брата, как совмещается его супердуховность с суперпошлостью на английском языке, выставленной всем напоказ на его куртке. В английском брат был слаб, посему дар обличения где-то в карманах своей куртки потерял и спасся бегством.
Но в некоторых узких кругах, выдаваемых узкими мозгами за узкий путь, борьба с книгами ведется не кавалерийскими наскоками, а всерьез. Мы уже однажды приводили строки из письма, полученного от нашей читательницы.
«Милые мои братья и сестры… С нетерпением всегда жду следующего номера „Ветвей“. Хотелось бы, чтобы вашу небольшую, но очень интересную газету читали все члены нашей церкви, но… Один современный „фарисей“ сказал, что читать нужно только Библию, и все следуют этому совету…»
Не будем показывать пальцами точку на карте Минской области, откуда мы получили это письмо. Много у нас таких точек.
А слово «евангельских» я взял в кавычки там, где выше говорил о кругах, потому, что совету читать Библию и Евангелие эти самые фарисеи сами не следуют. Все их ученики, если верить нашей читательнице, следуют, а сами фарисеи — нет. Потому что, если бы это действительно были евангельские круги, они бы читали Евангелие и Новый Завет, в котором даже иудей из иудеев Павел был прекрасно знаком с произведениями, например, критского поэта Эпименида и цитировал из них слова, за которые, не будь они пропечатаны в Библии, кого-то тоже могли бы очень и очень обличить. Ну как мог апостол такое сказать? Целый народ, критян, обозвал «лжецами, злыми зверями, утробами ленивыми». Фи! А потом ещё и добавил: «Свидетельство это справедливо» (Тит. 1:12, 13).
Чтобы после этого запрещать чтение любых книг, кроме Библии, нужно или отвергать богодухновенность Послания к Титу (а это далеко не единственная книга Библии, в которой цитируются книги «мирские»), или признать, что Бог Дух Святой через Павла свидетельствует о том, что критский «мирской» поэт Эпименид изрек истину, пусть и оскорбляющую наш утонченный духовный вкус, но остающуюся при этом Божественной истиной.
Слишком умные мы все стали, много понимаем. А полезно бывает иногда почитать перед сном для разнообразия «Курочку-рябу» или «Волки от испуга скушали друг друга». Сердце, глядишь, и дрогнет, а там, может, и отмякнет. А от мягкого сердца ещё никому плохо не делалось. От жесткого, обвешанного запретами — «не прикасайся», «не вкушай», «не дотрагивайся», «не читай» — делалось. От мягкого — нет.
Так вот, значит… Обратился я к преподавателю английского языка и литературы Энн Франко не за наставлением, не с просьбой: «Рассуди, мать родная». Как поется: «Я знаю, Кому я верю». Мне просто интересно было узнать, как там у них, в американском христианстве, дело с книжками обстоит, вымирающий ли там вид христиане — преподаватели литературы или у них ещё есть шанс.
— Основная моя специальность — преподаватель английского языка и литературы, вторая — историк. Историю я очень люблю и убеждена, что, не зная её, невозможно разбираться во многом, в том числе и в литературе. Я шесть лет преподавала литературу и курс литературной композиции (науку, как сочинения и статьи писать. — Ю. С.) в библейском колледже, а сейчас сижу дома с дочкой, которой в августе исполнился год. Когда-нибудь хочу опять вернуться к преподаванию или, если смелости хватит, взяться за собственное творчество.
Литературу я люблю, но вижу, с какой легкостью мы, христиане, ею пренебрегаем, особенно литературой, написанной нехристианами. В колледже студенты спрашивали меня, зачем будущим пасторам, миссионерам и преподавателям нужно знать художественную литературу. Сначала я просто не воспринимала таких вопросов. Мне хотелось сказать: «Ну как же вы этого не понимаете?» Но, поразмыслив, поняла, что многие молодые люди действительно были сбиты с толку и действительно хотели разобраться, а нужно ли им это.
В Америке большинство христиан читают в основном только христианские книги, написанные писателями-христианами для читателей-христиан. И столько хороших книг остается ими нечитанными, столько возможностей — неиспользованными.
А книги очень много могут дать нам, христианам, нам, людям. Я уверена, что именно литература может помочь нам распознать некоторые драгоценные дары нашего Создателя, Бога. И именно Бог дал нам способность общаться между собой посредством как устной, так и письменной речи. А раз Бог оставил нам Свое Слово именно в виде литературы, книги, то мне кажется, что Бог очень серьезно относится к написанным на бумаге словам, то есть литературе. К тому же, Бог дал нам ещё и способность творить и наслаждаться творчеством — своим и чужим.
Я считаю, что я как христианка могу читать самую разную литературу, а не только ту, в которой пишется о чем-то возвышенном и прекрасном. Хорошая литература имеет дело с жизнью во всех её проявлениях — с радостью и горем, сложностью и простотой. Конечно же, нам лучше, чем кому бы то ни было, известно, что не все пути ведут в рай, но нам же известно ещё и что не все трагедии обязательно ведут к безысходности и отчаянию. Да, мир лежит во зле и грехе, но, слава Богу, мы созданы по образу Его и живем надеждой, потому что Бог нас спас от гибели. Правда, здесь нужно обязательно оговориться, что бывает такая литература, которой лучше не читать вообще.
Но в чтении я нахожу что-то большее, чем просто эстетическое удовлетворение. Книги помогают мне понять мир и других людей, живущих в этом мире. И я многому могу научиться даже от неверующих. Именно это я и старалась подчеркнуть, отвечая на вопросы своих студентов.
Начнем с того, что литература помогает мне понять, что такое жизнь. Американская поэтесса Эмили Дикинсон сказала: «Фрегатов нет, подобных книгам». Я согласна с ней на сто процентов. Книги — это как машина времени. На их страницах я могу встретиться с людьми, эпохами и идеями, с которыми иначе не встретилась бы никак, о которых бы ничего не знала. Литература дает мне такую возможность понять, как и чем жили эти люди, которой никогда не даст ни один учебник истории (при всем при том, что я очень уважаю хорошие учебники истории).
Мне приходят на ум некоторые примеры. Я думаю об английском поэте Уилфреде Оуэне, который описал то, что он пережил на полях Первой мировой войны. Читая у него в «Dulce et Decorum Est» рассказ о газовой атаке, я всем своим естеством испытываю ужас войны. Ещё мне вспоминается «Сердце тьмы» Джозефа Конрада. Конрад рассказывает нам о том, что с ним приключилось в дебрях африканских джунглей, но через это ведет нас во тьму, в джунгли наших собственных сердец.
Кроме того, с помощью литературы я могу научиться понимать и ценить точку зрения другого человека. А это может меня лучше подготовить к свидетельству о Господе моем. Один из моих студентов однажды сказал, что считает для себя занятия литературой подготовкой к миссионерству. Мне такой взгляд очень понравился. А ещё одному студенту предоставилась возможность свидетельствовать на основании того, что он узнал на уроке литературы. Он встретил в поезде молодого человека, с которым заговорил о Вирджинии Вулф и Томасе Элиоте, а через это смог подойти к проповеди евангельской истины.
А самое главное для меня лично — это то, что литература учит меня сострадать заблудшему и гибнущему миру, не дает успокоиться в своем уютном мирке. Бог благословил меня — я выросла в христианской семье и уверовала во Христа, когда мне было четыре года. И я всегда мучительно пыталась понять, как же это могут жить другие — те, у кого не было и нет такой возможности. А когда я читаю книги, особенно литературу ХХ века, меня поражают те вопли, которые раздаются чуть ли не с каждой страницы. Я слышу эти крики на грустных и прекрасных страницах хемингуэевской «Фиесты» и во вселяющих ужас видениях «Чумы» Камю (побольше бы христиан могли писать о жизни так же честно, как он). Я иду вслед за Т. Элиотом в его поисках истины, когда он обращается в этих поисках повсюду, куда только может. И как же я радуюсь, когда Элиоту наконец открывается истина Евангелия и он пишет: «И я бы весь тот путь проделал снова…» («Странствия волхвов»)
И вот поэтому-то я и считаю, что литература для нас, христиан, для нас, людей, в конце концов, значит очень много. Я согласна с древними греками, которые считали, что литература дана нам для удовольствия и для назидания. Литературе есть что сказать всему, что только есть в человеке (если мы ей дадим что-то сказать), — она влияет на все составляющие души нашей, касаясь и разума, и чувств. И если мы будем правильно к ней относиться, я уверена, что мы сможем стать более гармонично развитыми личностями и лучшими служителями Бога нашего.
И вообще, спасибо за оказанную мне честь и возможность свободно высказаться о том, что я очень люблю и что мне так дорого.
Прежде чем завершить наш разговор на эту любимую и дорогую для одних и ненавистную и презренную для других тему, считаю нужным пояснить то, что для большинства читателей, надеюсь, ясно и так, само собой.
Упаси вас Боже подумать, что кто-то кого-то пытается в чем-то убедить и на что-то сагитировать. Особам впечатлительным и легко поддающимся внушению не нужно, спотыкаясь, бросаться к книжным полкам или в библиотеки. Это не обличение тех, кто не читает. Это оправдание тех, кто что-то где-то когда-то прочитал и ничуть об этом не жалеет. А жалеет только об одном — что мало прочитал.
И никакого даже и намека тут нет на то, что нужно читать Камю или Хемингуэя вместо Библии. Без знакомства с автором «Чумы» или «Фиесты» вы проживете и путь к вечной жизни найдете, без знакомства с автором Библии — нет. А речь тут идет о том, что нельзя запрещать искать Бога там, где Он есть. Запрещать нам Христос вообще часто запрещает.
«Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами», — похвастался однажды своей духовной бдительностью Иоанн.
«Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас».
А ещё был случай, что люди принесли к Иисусу младенцев, «чтобы Он возложил на них руки и помолился». Ученики опять были на страже — «возбраняли им». Иисус опять запретил им запрещать: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне».
И это далеко не полный перечень случаев, когда Иисус запрещал запрещать. Вот об этом и хотелось сказать.
А если хотите ещё яснее, то я уверен: читать можно все, что хочется. Богу хочется. А Ему хочется, чтобы про Него и Его творения читали. И другим не запрещали.
