В главе под номером 2 Первой книги Царств рассказывается о том, как жили-были на земле израильской две семьи — Анна, одна из двух жен неплохого в общем-то мужика Елканы, и Илий-священник со своими двумя сыновьями. Глава вторая, и всего по два — семьи две, две жены у Елканы, два сына у Илия, а потом еще и две дочери у Анны в придачу к четырем сыновьям. Сплошная двоичная система. А двоичная система, вокруг которой крутятся все шарики и нейроны наших и компьютерных мозгов, если кто помнит, — это «ноль» и «единица», «да» и «нет», «есть контакт» и «ноль по фазе». На двоичной системе построены не только нейроны и компьютеры, но и большинство мировоззрений и религий — добро и зло, тьма и свет, хаос и порядок, Бог и дьявол. И парой ходим не только «мы с Тамарой», но и библейские герои — Адам и Ева, Каин и Авель, Давид и Голиаф и превеликое множество других прямо и косвенно борющихся друг с другом олицетворенных библейских противоположностей.
Но во 2-й главе 1-й Царств противостояние особое, которое не сразу бросается в глаза, а когда бросается, много говорит нашему уму и сердцу.
Итак, факты:
Бездетная Анна, любимая мужем и ненавидимая второй женой этого мужа, молит Бога о сыне. Молит до тех пор, пока не дает Богу обет вернуть Ему этого будущего сына «на все дни жизни его». Сказано — сделано. Сын Самуил родился, подрос и был приведен к священнику Илию на пожизненное служение Господу.
У Илия же вместе с ним этим самым пожизненным служением Господу профессионально занимались два своих отпрыска, потомственные служители Офни и Финеес.
И вот тут-то самая двоичная система и начинается. Служение Анны (потому что Самуила Бог пока еще к служению только готовил) и семейства Илия было настолько разным, что его только в двоичной системе и можно описывать. Куда ни ткни, все наоборот.
Анна с мужем каждый год ходила приносить жертву Господу Саваофу, пожертвовала Ему нежданного-долгожданного сына-первенца и каждый год потом носила еще и одежду для уже по сути не своего, а Божьего сына. А те, кто по долгу службы должен был сам быть жертвой живой и других тому же учить, прохаживались среди кастрюль, сковород и горшков с мясом жертв и тыкали вилкой в самые сочные куски говядины и баранины, приговаривая: «Дай мясца на жаркое священнику».
Анна даже в не совсем комфортных условиях многоженства (в ее случае, двоеженства) свято блюла единобожие и единомужие. Офни же и Финеес выбирали себе не только кусочки мясца повкусней, но и женщин посмазливей, благо выбор и того и другого у скинии был богатый — многие приходили не только жертвы Богу приносить, а еще и себя показать и на других посмотреть.
Анна, получив от Бога живое чудо, живого Самуила, молится, говоря не столько о себе и Самуиле, сколько о Боге, будто никого и ничего за Ним не видя или видя только на фоне Бога. А Илий, узнав от людей о проделках сынишек-шалунишек, не перед Богом падает ниц, а всего лишь сыновей «слегка за шалости бранит».
А Бога Илий видит и слышит слабо — это явно заметно из того, что к нему, поставленному, чтобы принимать от Бога вести из первых рук и передавать их народу, Бог вынужден послать с пренеприятнейшими известиями особого человека Божьего, то есть пророка. Если проще, не докричавшись до Своего подчиненного, Бог, на службе у Которого Илий состоит, выносит ему предупреждение о неполном служебном соответствии или, если хотите, о полном служебном несоотвествии.
Действительно, два мира — два образа жизни. Тот, кто призван круглые сутки славить Бога всей своей жизнью, его бесславит, а тот, от кого никто никакого служения даже и не думает ожидать, прославляет Бога своими молитвами, жертвами, терпением, смирением — всей жизнью.
Конечно, приход Иисуса Христа и ниспослание Духа Святого были вызваны множеством причин, но одна из них и далеко не последняя по важности — это полная дискредитация высокого звания священника священниками формальными, потомственными, с должностями и окладами. Бог вынужден был написать новый указ о назначении на должность священников в Его доме, указ, торжественно звучащий в словах потомственного рыбака Петра: «Вы — род избранный, царственное священство».
«Вы» уже две тысячи лет значит все, кто уверовал во Христа как в законодателя для всего мироздания и для себя лично, кто сокрушенно и радостно признал, что без Него он не может «делать ничего», что без Него — крах, погибель, Содом и Гоморра. И пока священники в третьем колене при должностях копаются в кастрюлях вилками и решают свои шкурные дела, находясь «при исполнении», потомственные рыбаки, налоговые инспекторы и железнодорожники денно и нощно в слезах и молитвах несут бдение у скинии, складывают у ног Первосвященника жертвы — будущих сыновей, любовно сшитые одежды, свои таланты и самих себя, «жертву живую». Потому что видят и слышат Бога без подсказки, напрямую, хотя иногда и «как бы сквозь тусклое стекло». Но им и этого достаточно, чтобы понимать, чего Он от них хочет, и принимать Его волю к исполнению.
И давно уже нет в мире Божьем никаких «двух миров — двух образов жизни», нет священников из колена и не из колена, нет служителей по паспорту и безродных. «Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем. И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким, потому что через Него и те и другие имеем доступ к Отцу, в одном Духе. Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф. 2:14–19).
Офни, Финеесы! Одумайтесь! Откройте же вы Библию, наконец, не по долгу службы, а как письмо лично к вам от Бога!
Анны! Не падайте духом! Вашим духом, то есть Его Духом падать категорически запрещено! Этим Духом можно скорбеть только о грехах, а обо всем остальном — радоваться!!!
Офни, Финеесы, Анны, Елканы, Феннаны, Илии и Самуилы… люди Божьи! Он есть наш мир! Один! И образ жизни у нас должен быть один!
